03:58 



Если присмотреться, то в облаке можно увидеть азиатского дракона.

14:16 

Первый день отпуска провёл так, как давно хотел: на диване, попивая чай.

15:34 

Ностальгия.


15:24 

Только подумать, прошло уже 8 лет!



06:58 


10:53 

29.03.2019 в 17:38
Пишет ZEAl:

А как там в США обстоит дело с врачебной помощью
Что должен делать врач в США вне стен больницы, если стал свидетелм несчастного случая?


Пост навеян темами о том: что должен делать врач, если он увидит дтп или станет свителем несчастного случая, или увидит человека без сознания и т.д.
Т.е. что должен делать врач, если станет свидетелем какого-либо несчастнного случая или как говорят в США - accident.
Так вот, в США закон четко регламентирует действия медицинского персонала в экстренных случаях, произошедших вне лечебных учреждений.

В качестве примера возьмем автоаварию с участие мотоциклиста.
Итак представим, что врач едет на своей машине и видит ,как хруст на форсаже влетел в грузовик с бревнами. В результате грузовик улетел в кювет, а хруст валяется на шоссе с веткой в животе. Рядом с мотоциклистом сидит водитель грузовика с разбитым носом и сломанной рукой.
Картинка живописная... lol.gif

А теперь, что должен делать врач по закону:
1. Врачу не рекомендовано останавливаться и оказывать какую либо помощь. Если врач не остановился, а просто проехал мимо накакие гражданские или уголовные иски или претензии (в оригинале – charges) к врачу не применимы.
2. Пострадавшие не являются пациентами, они являются гражданами (person).
3. В случае, если врач решил остановиться и помочь, вступает в действие «Закон Доброго Самаритянина». Данные закон ограничивает действия врача и заставляет врача действовать до тех пор, пока не приедут экстренные сулжбы или пока не ликвидируется эктсренная ситуация.

И так.
Что говорит этот Закон:
1. Врач обязан выполнять действия только в пределах своей компетенции.
Например: каждый врач имеет сертификат сердечно-легочной реанимации.
Если у вас есть медицинская сумка с шовным материалом, то вы в праве наложить швы до приезда экстренной службы, однако.....
Однако, как в нашем примере, при наличии какого серьезного повреждения или инородного тела, задача врача сконцентрироваться на поддержании жизненных функций до приезда экстренных служб, а не заниматься «военно-полевой хирургией».
Иначе говоря: остановка кровотечения, сердечно-легочная реанимация, фиксация конечностей. И ВСЕ. dont.gif

2. Все процедуры должны быть регламентированными, т.е. нельзя применять экспериментальные методы.
Это значит, что если у вас есть например повязка с кровоостанавливающим составом, но он не зарегистрирован в США – то вы не имеете право использовать эту повязку. dont.gif

3. Врач обязан поддреживать жизненные функции пациента до приезда экстренных служб.
Врач не может покинуть место проишествия до приезда экстренных служб.
Только после того, как врач объяснит ситуацию подъехавшим службам и экстренные службы возьмут ситуацию под контроль – он может быть свободен.
Врач не может привести в чувство, зафиксировать сломанную конечность, наложить повязку на пациента и уехать. dont.gif

4. Врач не должен принимать подарки или плату за оказанную помощь вне лечебного учреждения. moderator.gif
Запрещено принимать даже подарки (да, даже бутылку и конфеты с цветами).
В случае, если врач принимает подарок или вознаграждение, с этого момента пострадавший (person) кварифицируется как пациент.
Т.е. с момента передачи вознаграждения за помощь, врач начинает нести польную ответственность за здоровье и жизнь пострадавшего. Иначе говоря, это приравнивается к подписанию договора на лечение.

Это незначительное описание нормального закона, который в принципе не оставляет почти никаких лазеек для нечесных на руку товарищей. Да, случаи есть, но они быстро вычисляются и нечестные товарищи потом имеют проблемы со страховыми, банками, работодателями и т.д.
Но если все сделано в рамках инструкций - никаких претензий быть не может.

На мой взгляд, в РФ депутатам надо подобные законодательные акты внедрять в РФ, а не запрещать все подряд. Т.к. этот закон защищает и врача вне стен больницы и пострадавшего, когда вся ответственность за его спасение несут экстренные службы.
И тогда будут разбираться: а почему после звонка в службу, наряд приехал не через положенные 7 минут, а через 1 час.

Заметьте я не говорю о проблемах с комплектацией бригад - если в законе написан перечень средств. кторые должны присутствовать, эти средства обязательно будут. И пусть только попробуют не быть или иметь истекший срок годности. Натянут компании потом так, что руководство света белого не увидит.
И я не говорю о качестве и объеме оказанной помощи - на это есть регламент тоже. Если все сделано по регламенту - никаких претензий. Даже если нечесные на руку подадут в суд - ничего не выйдет. Регламент защищает сотрудников.

URL записи

03:43 

Недавно вспоминал замечательную старую игру Sid Meier’s Alpha Centauri и подумал, а если бы предводители фракций попали в мир D&D, какие бы классы они получили.

Предводитель Спартанской Федерации, полковник Коразон Сантьяго конечно же стала бы воином. Готовая к бою в любых условиях и с любым оружием, но не очень хороша в мирной жизни.

Руководитель Падчериц Гайи, леди Дейдра Скай, в обязательном порядке получила бы класс друида. Живую природу она ценит выше человеческой жизни и нарушители будут пускаться на удобрения в обязательном порядке.

Академик Прохор Захаров, руководитель Планетарного Университета, это однозначно маг. Постижение мира и магии вот его цель, а мешающих ей можно и файерболом приголубить.

Сестра Мириам Всеблагая, возглавляющая Верующих в Господа, явно стала бы паладином. Она несет слово Господа не только в устах, но и на конце тяжелого шестопёра, дабы они проникли поглубже в головы неверующих. Или верующих неправильно.

СЕО Нуабудике Морган, генеральный директор Морган Индастриз, за отсутствием класса торговца стал бы вором. Деньги всегда деньги, и не важно из какого источника они получены, а период первоначального накопления капитала знает и худшие способы их добычи, нежели банальное воровство.

Некоторые затруднения вызывают руководители Человеческого Улья, председатель Шенцзи Ян и Миротворческих Сил, комиссар Правин Лал.

Шенцзи Ян скорее всего получил бы класс монаха, в самом восточном его исполнении. Смиряя плоть мы усиливаем дух и достигаем просветления. Ну а в случае укрепляем плоть духом и к черту меч.

Ну а Правин Лал, с его основной идеей свободы информации стал бы искателем путей (pathfinder) из одноименной системы. Поиск новых знаний и описание их в книгах, чтобы люди знали как можно больше, это хорошо.

15:16 


13:29 

Зацепило.

ДЛИННОПОСТ ПРО ГАНГРЕНУ МЕДИЦИНЫ
или патологическая анатомия взаимного хамства 😢

Времена, когда ВРАЧ БЫЛ ЧЕЛОВЕКОМ с Большой Буквы, безвозвратно канули в лета, и возврата в обозримом будущем не предвидится.
Ностальгические воспоминания об уважении к профессии, определении места врача в социуме следующим после Бога, времена, когда инспектор ГАИ, узнавая что за рулем врач, торопящийся на операцию, возвращал документы и просто говорил: «Аккуратнее, доктор» - остаются греть душу тем, кто начинал работать при СССР и совершенно непонятны тем, кто работает сегодня.

Я много читаю, и наверное в этом моя беда: то там избили врача, то там алкоголичка устроила сотрясение мозга фельдшеру тонометром, то тут распоясавшийся родственник превратил голову рентгенолога в сплошной цветущий синяк…
Представить себе что то подобное во времена СССР можно было только в отделениях психосоматики и «спецтравмы» - медицинском аналоге вытрезвителя, куда доставляли граждан в алкогольном опьянении с тем или иными травматическими повреждениями.

Но там существовали свои законы, свои порядки - не всегда человечные, но безумно эффективные с точки зрения безопасности и пациента и персонала.

Да, были «морковки» - скрученные с двух сторон конусом мокрые вафельные полотенца, не оставляющие следов на теле, но моментально вразумлявшие буйного гражданина. На 15 коек дежурили 2 фельдшера и один лаборант, забиравший кровь на алкоголь.
Как правило, в отделении находится еще довольно таки мощный гражданин санитар – слабых и вялых в отделение на работу не брали. Утром с зашитыми головами, повязкой-чепчиком и синяками граждане покидали спецтравму с уведомлением на работу о том, что произошел такой эпизод.
Это не засчитывалось прогулом, но разбиралось на собрании коллектива. Пострадавшие более серьезным образом, с шинами или гипсовыми лангетами переводились в общее отделение в состоянии глубокого похмелья для дальнейшего оказания профильной медицинской помощи.

Так была устроена система подавления и управления пьяным хамством и бесконтрольным поведением отдохнувших граждан в приснопамятном СССР. Не надо было охранников, не нужны были какие то специальные полномочия. А самое главное – никому не приходило в голову жаловаться на неадекватное оказание медицинской помощи.

Потом все умерло. Началась демократия и реформа здравоохранения..

Я много думаю, когда умер образ настоящего врача в глазах пациента?
Когда взяла низкий старт уничижительная, наплевательская парадигма, когда врач всем обязан, а ему никто и ничего, когда врач стал источником дохода скандальных граждан?
Когда родилась и как вызрела в буйной голове Главного Следкома России идея устроить разборки на лобном месте с широким освещением в прессе?

Есть в медицине такая наука «танатология». Это наука о смерти.
Как происходит умирание? Из чего складываются его этапы? Когда наступает точка невозврата?

Сегодня я танатолог. Сегодня я исследую этот вопрос.

Безумные 90-е годы, с умирающими принципами социальности и бесконтрольным взлетом криминального бизнеса на уровне от ларька до супермаркета и выше, разделили людей на тех, у кого есть деньги и тех, которые вынуждены жевать длинные сопли.

И тогда – не сразу, а года через 2-3 (медики-очень консервативная часть общества в те времена), появились первые предприимчивые люди, которые конвертировали свое имя, опыт и возможности в более или менее твердую валюту. Как это произошло?
С одной стороны, долго соплями сыт не будешь и детей не накормишь.
А с другой стороны, шальные 200-300 долларов, за очередь, за «особое отношение», за «отдельную палату», за «улыбку и доброе слово» оказывались очень кстати в семейном бюджете. Нужно было только научиться наступать на совесть, ранжировать людей по степени платежеспособности, оценивать конъюнктуру и … иногда делиться с вышестоящими.
Вот и вся схема выживания в те времена.

Поверье старому профессору, все было именно так.

Достаточно было иметь контакты регистратуры, носить туда немного денег и апельсины в пакетах, и вместо записи на очередь, бабушка из 6 окошка с удовольствием давала пациентам, алчущим операции побыстрее, твой домашний телефон.
Так формировались потоки внутри потоков.
Так начиналась эффективная частная практика в государственных стенах.
Так люди впервые подразделились на тех кто может и кто не может, тем кому дано больше и кому дано меньше.

Совсем недавно такое разделение было доступно только по партийно-номенклатурному принципу.

Естественно, это очень удобно. Невероятно удобно и эффективно.
Достаточно было взять по дежурству пару-тройку «ущемлённых» грыж – поделиться с анестезиологами и сестрами и – вуаля – три месячных зарплаты, за которые надо было отбатрачить 8 дежурств, бодро перекочевывали из карманов новоявленных бизнесменов в карман удачливого доктора. Ну не отлично ли?
Тогда наступило время, когда государственная работа стала становиться только прикрытием для ведения частного бизнеса на территории государственного учреждения.
Отношение к «лежащим просто так» менялось очень медленно, но неминуемо верно. И тут особую роль сыграла советская ментальность, вбитая в головы намертво с рождения идея равенства.

Равенство быстро превращалось в неравенство, и это становилось заметно по мерседесам, BMW и малиновым пиджакам.
У людей, покинувших пенаты государственных зарплат и пустого бюджета открывалось окно новых возможностей. Врачи тоже хотели возможностей и просто достаточно есть.
А те, кто оставался за бортом бизнес-процессов, открыли в себе копилку для зла на весь мир.

Процесс распада был запущен.
Ацидоз в медицинском организме начал расти.

МОЖНО ЛИ ВИНИТЬ В ЭТОМ ВРАЧЕЙ?

Не думаю, поскольку государство в своем развитии как всегда, впрочем, поставило медицину на одно из последних мест, отдав приоритет формированию воровских кланов и выстраиванию самой простой и беспроигрышной в тот момент «сырьевой» экономики.
Ассоциировавшись с новоявленными нуворишами из «бизнес-среды», наиболее продвинутые доктора стали организовывать медицинские центры.

Каждый первый этаж, более или менее свободный от магазинов, запестрил вывесками «медицинский центр», «Клиника», «Доступная стоматология (по недоступным ценам»)», Москва лидировала безусловно, в аренду отдавались отделения ведомственных больниц, отдельные площади в поликлиниках, кабинеты…

Торговля здоровьем и вниманием, которым в бизнес-формате не было избаловано население, шла бойко.

Растущий малый бизнес, лишённый контроля и налогов, брал высоты одну за другой.

Пара кусков «свежей зелени» в кармане бизнесмена никого уже не удивляла, это было время скрученных в трубочку 10 купюр $100, стоимость средней взятки и две стоимости простых или сложных – неважно - но операций. Именно тогда появилась расхожая фраза «Врачи не пьют конфет и не едят цветов».
Конфетно-цветочный период врачебно-пациентской любви уступил место хрустящим от новизны, вкусно пахнущим купюрам с изображениями иностранного президента.

В это же время часть наиболее востребованных врачей покинула лоно государственной медицины.

Реклама делала свое дело: прекрасные блестящие стоматологические машины и улыбающиеся во все 32 зуба стоматологии голосили с экранов дециметровых каналов и кабельного телевидения о безболезненных процедурах и отменных пломбировочных материалах. Непосвященные в финансовые изменения граждане посещая стоматологические поликлиники, оснащённые не микромоторами, а зубодробильней с ременной передачей начинали наполнять сосуд злости, открытый несколько лет назад.

Вместе с тем, старое поколение, которое еще работало и не принимало подобных изменений медицинской парадигмы, продолжало стойко получать копейки и привычно впахивать на уровне знаний 19-лохматого года издания.

Это поколение не умело вымещать злость на пациентах любого рода – как состоятельных, так и простых гражданах из загибающейся бюджетной сферы. Не было еще страхуевой медицины, ее гнилой плод только был зачат в недрах воспаленного мозга Великого Государства, тающего как снег весной.
Не было никаких ВМП – и старые доктора по прежнему делали сложнейшие операции «за просто так», за идею и веру. Но число их было мало, чтобы обеспечить всех нуждающихся и желающих.

Те, кто столкнулся с невозможностью адекватного лечения просто плакали, и искали знакомых в сфере здравоохранения, которые и действительно, могли «пристроить в хорошие руки». Не было в клиниках и поликлиниках тогда «книги жалоб и предложений».

Все выкручивались, но злость копилась, разъедая уважение и преклонение перед профессией врача. Упомянутый выше ГАец мог уже не стесняясь, сказать что то типа : «Ах, ты доктор?! Ну теперь я накажу тебя за то, чего даже не было: твои коллеги меня так раздели, когда я маму привез – мама не горюй».

ГАНГРЕНА НАЧАЛА СВОЁ ДВИЖЕНИЕ ВВЕРХ.

Приближались куранты со словами «Я устал, я ухожу».

Время шло вперед, подминая под себя ценности, внушенные живущим с момента одевания октябрятской звёздочки или пионерского галстука.
Перенимая богатый западный опыт, мы придумали свою, ничем не обеспеченную страховую медицину, которая стала опытным полигоном для всей постсоветской страны, привыкшей к централизации.

Это были времена давки в приемной министерства здравоохранения за заветным талоном «За счет бюджета», ночевок под дверями Комитета здравоохранения города Москвы за «розовым талоном», в очередях давились как граждане Подмосковья, так и жители бывшего союза.

От гангрены стала появляться едва заметная клостридиальная вонь.

Что чувствовали люди, которые приезжали в институт Бурденко, с детьми и опухолью головного мозга, сидящие в очереди и вытиравшие рвоту ребенка из Казахстана, из Туркмении, из Белорусии, когда им говорили «нет»?

Сколько сил и цинизма необходимо было иметь сотрудникам, раздающим право на жизнь, чтобы сказать слово «Нет?».

Чаша зла и ненависти, спроецированной с устройства системы на конкретное учреждение и личность, начала выливаться в СМИ, жаждущие «горячих пирожков» на своих страницах.

Тогда это была еще читающая страна. Живущих без болезней брал страх и оторопь…

Чаша зла пошатывалась, наполняясь помимо зла еще и каплями страха за себя и свои семьи. Интернет был доступен по пищащему модему с названием DialUp..

А ЧТО ЖЕ ВРАЧИ?

В этот момент как раз происходит упорядочивание системы, сегодня приведшее к ее деградации и кадровому апокалипсису. Но….

Тогда это было только начало.
Появилось лицензирование медицинской деятельности и попытка современного образования не по желанию врача – каким был всегда ЦОЛИУВ (ныне Академия последипломного образования врачей).
Появилась – мать ее – сертификация – глупейшее изобретение с условием ее покупаемости и выдачи на экзамен эталонов ответов.
Никто не понимал, зачем отрывать людей от работы по глупому поводу раз в пять лет. Проекция новшества прожила с 1995 года по настоящее время. И только последние 2-3 года в этой системе появился какой то смысл.

А КАК ЖЕ ПАЦИЕНТЫ?

В этот момент дефицит врачебных и сестринских кадров продолжил возрастать.
Кто-то, не выдерживая прессинга коммерции, уходил в вольное плавание.
Кто-то досрочно отправлялся на пенсию.
Кто-то уходил в педагогику.
Кто-то просто уезжал, понимая и предвидя коллапс отрасли в таким трендом развития.

В результате очереди на запись к специалисту с 5 утра около закрытых дверей поликлиники стала нормой для большей части населения Усталой Страны. Не нужно, наверное, специально анализировать эмоции и их выдачу для тех граждан, кому не хватало талонов на прием.

Братоубийственная война началась не потом.

Она началась именно тогда, когда кто-то из тех, кто не мог себе купить прием врача, получал заветный талон, а большей части он просто не доставался. 20 человек в смену. Плюс 10 диспансерных больных.

ВСЁ.

После этого доктор должен был бежать зарабатывать деньги.
Я лично знаю тех, кто не вписался. Тех, кто утром грузил вагоны, а потом работал доктором.
Я знаю таких как минимум 10-12 человек – таксист-реаниматолог, грузчик – офтальмолог, барыжащий джинсой и варнёнкми отличный хирург, уролог, в свободное время подрабатывавший ремонтом сантехники.

Знал и других - продающих справки и больничные, считавших меньшим злом продать документ, чем продать свои медицинские знания.

Тем временем, медицина охромела на пол-ноги – гангрена добралась до колена и уже довольно прилично воняла. Но, токсический шок еще был впереди. Это было еще не его время.
Так в общественное сознание пробралась и пустила корни идея всеобщего воровства: у государства, друг у друга, у друга и соседа.
Именно в это время проявила себя страннейшая на мой взгляд тенденция: готовность заплатить за лечение собаки и за свой болящий зуб, но не за лечение и консультацию своего ребенка.

Это было то смутное время, когда в каждом кабинете страны лежали брошюрки и листовки фармакологических компаний, номерные листы частных лабораторий, направления в ортопедические салоны с персональным указанием фамилии направившего.

Это было время, когда направляя пациента к определённому хирургу на операцию, ты мог – как направивший – рассчитывать на «откат» в размере 10% от суммы операции, и направление направления – простите за тавтологию – определялось не качеством врача, а количеством оплаченных направлений.
Людям казалось, им мнилось, что вот хороший доктор направил тебя к другому хорошему доктору «по знакомству».

Не долго это мнилось народу.
Гной уже не капал, он просто лился в чашу злости с гниющей до средней трети бедра опорной медицинской ноги.
Удачная история Российской бензоколонки, когда страна начала свои активные преобразования наравне с повальным воровством отовсюду – из фонда ОМС, из пенсионного фонда, из фонда ДЛО, из гуманитарной помощи, из бюджета – совпало с немереными вливаниями в здравоохранение. Доселе невиданный поток бабла просто обрушился на гниющую ногу, как мощнейший антибиотик.

В вену здравоохранения, развивающего уже начальную фазу токсического шока, воткнули кардиопрессор.

Эта инъекция денег должна была задержать падение, что она и сделала - под бравурные возгласы о модернизации здравоохранения.
Килотоннами отмывались деньги на поставках оборудования и расходки, образовывались и прекрасно функционировали фармакологические картельные сговоры, стало очень выгодно финансировать здравоохранение, поскольку коррупционная емкость и социальность проекта зашкаливали.
Народной радости, навеваемой телевизионными сказками о качестве доселе небывалом, не было предела.

Только вот – если бы не традиционный русский пофигизм, полная и абсолютная бесхозяйственность.

Вялые попытки контролировать национальный проект «Здравоохранение» приводили только к тому, что руководители здравоохранения научились лучше прятаться, изобретать более сложные схемы, а на деле в областях и весях России до сих пор можно найти закупленные впопыхах компьютерные томографы без трубок, наркозные аппараты без испарителей, лапароскопические стойки без мониторов…
Есть прекрасные места, где это оборудование до сих пор не введено в эксплуатацию. А почему? Потому, что действия несинхронны, как инвертированный пубертат.

Сначала волосы на лобке, а потом прирост объема яичек. Продолжая аналогию – сначала оборудование, а – потом – может быть – кадры.
А вот как раз с кадрами то и наступил окончательный и бесповоротный каюк.

А что же пациенты, зазомбированные рассказами о передовом Российском здравоохранении?

Тот кто мог- ездит лечиться за рубеж, кто не может – отдается не месте. Понимая риски и глобальное отставание в технологии и лекарствах.
Но - когда карман пуст – как и 20 лет назад - выбирать не приходится.
Как принято в верхах говорить «Амбициозные планы накрылись». Чем? Догадайтесь с трех раз.

Рухнувший рубль и свалившаяся в даунтаун нефть в одночасье превратила терапию гангрены в историю. Волшебный антибиотик иссяк, шприцевой насос с прессором пуст.

И вот уже развивающаяся гангрена спровоцировала восходящий артериальный тромбоз.

Воющее население нужно было зазомбировать вновь. Причем плотно, грубо, нагло и бесповоротно. Не стесняясь в выражениях, не взирая на реалии.

И … ТОГДА…
Они придумали волшебное слово «ДОСТУПНОСТЬ».

Еще несколько лет назад, только на старте этой провальной стратегии, я писал, что «доступной бывает проститутка», а настоящая женщина себя уважает. И чтобы настоящая женщина стала доступной, нужно немало усилий. Купить проститутку не на что – бюджет зверски пуст. По сусекам скрести уже не получится – проскребли и резервный фонд, и фонд национального благосостояния. Поэтому нужно ее – женщину – просто нагнуть. Силой.

И тогда – одновременно с зомбированием – Медицину – Женщину – ставят раком.

КАК ЭТО ПРОИСХОДИТ?
Путем навязывания невыносимых условий труда одновременно с контролем качества, который активизирован до уголовки только последнее время.

Не потому что это проблема, а потому что больше выходов из положения нет.

Зазомбированное население начинает откусывать куски гангренозно измененной ноги. Потому, что кушать очень хочется.

Нет-нет, население не злое.
Оно просто оболваненное и внушаемое.
Телевизор – ведь это наше все. Верно?

В это время медицина уже не чувствует укусов, потому что от токсического управленческого шока давление – как и ее рефлексы – стремятся к абсолютному нулю.

Но – нельзя не реанимировать практически труп. Тем более, что его размеры за время оптимизации уменьшились очень значительно. Понятное дело – токсический шок и гангрена не способствуют набору массы тела.

И тогда – во славу зомби – нас решили подвергнуть дефибрилляции. Такими ударами в грудную стенку разглашающегося трупа служат громкие дела врачей, которыми последнее время пестрит новостное пространство.

Кто то же должен расплатиться за несвоевременно проведение лечение Медицины, за ошибку в стратегии выбора методов и способов лечения, за молчание запуганных ягнят, наконец.

И конечно же – это будет не непогрешимая власть.

Это будем мы.

Единственное, о чем мне хочется напомнить перед тем, как приступить к написанию посмертного эпикриза коллегам, стоящим у руля – дефибрилляция – как и любые иные медицинские манипуляции – имеют свои строгие показания.

И даже если труп содрогнется сегодня, завтра он работать не пойдет.

За сиим позволю себе откланяться. Еще есть задачи по просвещению оставшихся в стране профессионалов. И именно этому я думаю посвятить время на приближающейся неумолимо пенсии.

Если Вы – напоследок – спросите меня о рецепте для лечения трупа - я скажу, что РЕЦЕПТА У МЕНЯ НЕТ. Раньше был.
Теперь нет.

Берегите себя.
Носите защитное белье.
Защитные очки.
Противочумный костюм.
Клостридиальная инфекция очень опасна.

Берегите от гангрены свои души, коллеги, оставшиеся в строю.

автор Дмитрий Тарусин - врач уролог-андролог, детский хирург, пластический хирург, педиатр, специалист по УЗД (Морозовская Детская городская Клиническая больница, Москва)
Его страница на ФБ www.facebook.com/tarusindi

09:08 

В крае сохранился эксклюзив по продаже и обслуживанию симок НТК. Село Ракитное, Дальнереченский район.
Долгие традиции )


02:44 


05:41 

Предсказала мне судьба, в лице начмеда, дорогу дальнюю, в Дальнереченский район. На полторы недели с автопоездом "Забота".
Уже год не ездил в эти автопоезда. И дальше бы не ездил. И опять все в добровольно-принудительном порядке. "Добровольцы - ты, ты и ты".
Видно пиар-эффект превосходный, если новые губернатор и глава департамента не отменили это поезд. Деньги опять пойдут на этот поезд, вместо того чтобы поднимать местное здравоохранение.

06:29 

Немного Waaahg!








Люди умеют в конверсию.

06:18 


05:41 



Правда не Петербург, а тогда Ленинград.

16:09 

27.01.2019 в 22:32
Пишет Sindani:

27.01.2019 в 14:03
Пишет Белочка Тилли:

75 лет назад
была окончательно прорвана блокада города-героя Ленинграда.
С Праздником!



А "наши штыки на высотах Синявино" - это и про моего деда Александра Васильевича.

URL записи

URL записи

13:08 

Посмотрев на карту ребенка и увидев его имя, Геральд Денисович, я подумал что кто-то слишком много играет в Ведьмака.

11:07 

Без пруфов.

На Камчатке выделенные для сейсмостанции деньги потратят на крестный ход против землетрясений
Камчатские власти решили перенаправить деньги, предназначавшиеся городской сейсмологической станции, на проведение крестного хода против землетрясений. Решение вызвало возмущение среди местных сейсмологов, однако администрация менять свое решение не намерена.
Как пояснил представитель мэрии Михаил Новочадов, руководство города намерено расходовать средства «осмысленно».
«Что даст нам дооборудование сейсмостанции? Если Господь пожелает, тряхнёт так, что все вместе с этой техникой под руинами лежать будем. Все под Богом ходим, только некоторые об этом забывают», — сказал он.
В результате средства, еще с начала года предназначавшиеся для закупки нового японского оборудования для сейсмостанции, будут перенаправлены Камчатской епархии. Городские власти уже провели тендер, единственным участником которого стала церковь, и подписали с ней договор на оказание услуг. В соответствии с документом, епархия должна будет провести крестный ход против землетрясений и провести коллективный молебен. В свою очередь, администрация города обязалась «обеспечить число участников мероприятия на уровне не менее 5000 человек». Расходы на ход составят в общей сложности 2,2 млн рублей.
— Вы извините, но это безумие какое-то, — прокомментировал ситуацию главный сейсмолог края Александр Левин. — Техника, которую мы планировали закупить, позволит в случае повышенной сейсмоактивности как минимум успеть эвакуировать часть населения. Чему поможет крестный ход, я не знаю.
В администрации, в свою очередь, посоветовали ученому следить за своими высказываниями.
— Если господин Левин не понимает, зачем нужен крестный ход, он может прийти и сам в нём принять участие, мы будем рады его здесь видеть. В другом случае я бы советовал ему и таким как он помалкивать. Если кому-то не нравится, что мы живём в православной стране, границы пока ещё открыты, — сказал Новочадов.

16:20 

Забавное.

03.01.2019 в 19:52
Пишет Sindani:

03.01.2019 в 04:55
Пишет Gonzzza:

Если бы разработчики и издатели компьютерных игр были приключенцами в ДнД.

Bethesda. Начинал как отличный маг. К сожалению, увлекся мультиклассированием. Сначала это вызывало лишь некоторые вопросы, особенно когда он взял пару уровней вора и, вместо того чтобы учиться магии, пытался выдавать украденные свитки за новые чары. Но когда он взял уровень файтера, надел мешающую колдовать броню и упорно пытается махать мечом в хилой лапке - это вызывает бурный ржач.
Иногда ему все-таки удается скастовать старенькое заклинание с помощью жезла метамагии (украденного, конечно) и он пытается выдать его за новое.

EA. Волшебник с высокими (даже скажем так - малость манчкинскими) статами, однако 100% заточенный на контроль разума. Имеет ошеломительное количество заклинаний, однако все они на его уровне уже не слишком хороши так как противники имеют высокие спасброски Воли.
"Подчиняйся мне, ну же, подчиняйся" кричит он, искренне не понимая почему то, что прекрасно работало на гоблинах, не действует на старых драконов.
Попытки контролить всех и вся в любой ситуации достали большинство окружающих.
Иногда ему удается законтролить других приключенцев но вместо разумных действий в соответствии с классом заставляет их бегать и стучать ближайших врагов по головам, надеясь, что так его контроль сработает лучше. Многие подчиненные бедолаги сложили голову от таких попыток.

Blizzard. Чародей, имеющий крайне мало заклинаний но благодаря множеству метамагических фитов умеющий подать их каждый раз по новому. читать дальше

URL записи

URL записи

09:57 

С на стцпающим новым годом, товарищи! И пусть он будет лучше, чем прошедший.

Мысли вслух.

главная